Пушкинский институт
Контакт     
Главная страница  
Рассылка
Главная
Содержание
Манифест
Деятельность
Мировоззренческое кино
Праздник русского языка
Пушкинский дом
Пушкинские среды
Издательская программа
Экспертный совет
Конференции
Статьи
Обзор фестивалей
Экспериментально-инновационная деятельность
Наши партнеры
Конкурс Василёк
 
Наши друзья
Новая цивилизация

Авторизация





Забыли пароль?
Вы не зарегистрированы. Регистрация
Почему я преподаватель Версия для печати

Степанян Е.В., кандидат филологических наук,
Государственная академия славянской культуры.

Доклад для «Пушкинского слова»: «Почему я преподаватель»

Совершенно особенный момент − и с этим согласятся все присутствующие тут вузовские преподаватели, − когда входишь впервые в аудиторию к курсу, тебе еще незнакомому.

Это так же ответственно, как любовная встреча, любовная в самом чистом смысле этого слова. Но в какую аудиторию мы входим? Прежде всего − в нечитающую (парадокс, но это относится в большой степени и к филологам тоже). Следовательно, нам предстоит почти поединок. Мы должны во что бы то ни стало овладеть вниманием этих людей, молодых людей, которым то и дело вовсе не интересно то, что составляет почти всю нашу жизнь. Но как это сделать, как удержать их порхающее внимание? Мне удалось совершенно случайно, вдруг заметить что многих, в том числе и мало начитанных, мало развитых привлекает упоминание о пространственно−временных характеристиках человеческого бытия. То ли мы тут касаемся того, что формирует так или иначе личный опыт каждого человека, то ли молодое сознание интригует загадочность природы времени, − Бог весть. Тем не менее, до сих пор мне удавался такой ход: когда, скажем, обсуждался предложенный студентам список литературы, я пользовалась случаем, чтобы сказать следующее. Вам предстоит прочитать многое, и это многое покажется вам скучным. Но что такое скука? Исследуйте ее, она тоже − культурный феномен. Она показывает, до какой степени ваше чувство времени не совпадает с чувством времени, скажем, Гомера (ведь у каждой эпохи − свой темп, свое переживание временного хода). Вы воспитаны на смене высоких скоростей, на клиповых впечатлениях, а у него было огромное, архаическое, медленно двигающееся время в запасе. И именно поэтому он мог так величественно отвлекаться от сюжета, уделять столько же времени и внимания полету вспугнутых птиц, с которыми он сравнивает бегущее войско, сколько времени и внимания отведено и самому боевому эпизоду. Все в молодом новорожденном мире «хорошо весьма», все заслуживает внимания и доброго слова (поэтому, например, и описание щита Ахилла вырастает в целую песнь!) Большое, доброкачественное время Гомера не похоже на наше, износившееся, потрепанное, лоскутное, а мы, не понимая этого, считаем, что Гомер скучен.

Я ловлю их взгляды, они слушают. Но при этом − куда же им все-таки деваться от того, что их так мощно и беспощадно формирует, − от клипов, рекламы, вообще видеорядов, подчиняющих себе воображение? Ведь видеоряды навязывают иллюзорное подобие жизни, видимость действительности, в то время как чтение − я имею в виду, понятно, доброкачественное чтение, − заставляет работать воображение, прививает в какой-то мере навык к вещам невидимым, заставляет с доверием относиться к невидимому. Понятно, что второе трудно, поэтому предпочитается и избирается первое.

Кстати о рекламе. Простейший, сам собою разумеющийся рекламный ход сводится к использованию классической цитаты (литературной, изобразительной, музыкальной) в целях распространения того или иного товара, с которым после такой операции оказывается намертво связанной классика со всем своим авторитетом.. Так совершается «вселенская смазь», профанное живет не своей, а паразитической, заимствованной жизнью, чужой жизнью, избыток которой оно вампирически перегоняет в себя из классики. А неожиданный побочный результат таков: неначитанный студент вдруг откликается, как на сигналы, на слова особой окрашенности, например: «мистика», «символ», «космос» и некоторые другие. Почему? Думаю, дело в том, что реклама, да и масс−культура в своем вампиризме пользуются этими звучными словами, украшают и укрепляют себя ими, и через такое нечистое посредство они попадают в словарь моего среднестатистического обучаемого, который главным образом «тащится», «зажигает не по-детски» и ко всему на свете обязательно присовокупляет «как бы».

…Разумеется, в конце концов я терплю фиаско. Период поражений наступает в весеннюю сессию, когда сдаются курсовые. То и дело я благодаря им знакомлюсь с содержимым интернета, и то и дело − с каким скучным, каким замшелым содержимым! Но почему же, милая моя, обращаюсь я к автору курсовой, ты все-таки взялась за тему, в которой тебе не под силу было разобраться? Что тебя к этому подвигло? Кто заставлял? И вот тут-то и оказывается, что все-таки в этом полном и постыдном моем педагогическом поражении есть и крошечное зерно победы.

Ее, эту нерадивую студентку, очаровало слово. Ей невозможно было устоять против поразившей дикарски−девственный слух фразы: «Фаустовский мотив в «Черном монахе» А.П. Чехова». Слова−символы, слова гигантской смысловой емкости не были поняты, но эта емкость, эта глубина была почувствована. Ни сил, ни воли не хватило, чтобы хоть попытаться преодолеть себя, понудить себя к труду, но минутное очарование словом и его тайной, что ни говори, было.

Конечно, грустно говорить о победах столь эфемерных, о том, как часто приходится сталкиваться с отсутствием результата. Но тогда − что же меня заставляет оставаться на этой работе?

Я не знаю. Я знаю только, насколько властна эта потребность − читать лекции, быть вместе с моими то и дело разочаровывающими меня учениками. Они мне нужны, может быть, больше, чем я им. И потом: ведь есть же они, эти моменты слияния с аудиторией, когда взгляды сосредоточены на вас, когда они слушают и смотрят, как будто ожидая от вас чего-то невероятно важного. Поэтому-то я, наверное, и преподаватель.

Боже мой, что же они смотрят? Что видят?

 
Support by Ne-Govori.Net Studio © Разработка сайта: PHP программист   Копирование материалов только с разрешения администрации "Пушкинского института".